Джек Ричер, или Прошедшее время  - Ли Чайлд

– Подождите, – еще раз попросила она.

Джек все еще слышал шуршание бумаги.

– Странное совпадение, – заметила Амос.

– Что именно?

– Наше новое программное обеспечение главным образом занимается тем, что отслеживает въезжающие и выезжающие машины при помощи технологии распознавания номерных знаков. Но, судя по всему, оно работает еще на нескольких уровнях и проверяет действующие ордера на арест, штрафы, а кроме того, ведет список общих замечаний.

– И?..

– Фургон, который мы сегодня видели, не в ладах с законом, – продолжала Амос.

– Какой фургон?

– «Чистка персидских ковров».

– В каком смысле? – уточнил Ричер.

– У него должны быть дилерские номера, – сказала Амос.

– Почему? – удивился он.

– Потому что его нынешний владелец является дилером.

– И не занимается чисткой ковров?

– Они вышли из бизнеса. И продали фургон.

* * *

Патти и Коротышка вернулись в ванную комнату, но очень быстро сдались. Битая плитка и покрытые пылью доски делали половину помещения непригодным для того, чтобы там находиться. Они вернулись обратно на кровать и сели рядом, отвернувшись от окна. Их больше не интересовало, опущены жалюзи или нет. Уже не имело значения, смотрит ли на них кто-то. Они шепотом обменивались короткими репликами, делали знаки руками, кивали и пожимали плечами, обсуждая разные вещи так быстро и незаметно, как только могли. Они пересмотрели исходные гипотезы и улучшили модель принятия решений. Кое-что стало понятнее, другое по-прежнему оставалось неясным. Они знали больше, но понимали меньше.

Очевидно, те шестеро мужчин, которые наблюдали за ними в окно, являлись командой противника. Их задача состояла в том, чтобы выиграть игру в пятнашки на участке в тридцать квадратных миль леса. Вероятно, в темноте. Вероятно, вместе с тремя ублюдками в лесу, исполняющими роль судей, посредников или маршалов, ведь в наличии имелось девять квадроциклов, в то время как четвертый, и последний, ублюдок останется в доме и будет наблюдать за камерами и слушать микрофоны, а также делать то, что они там обычно делают. Таким был их нынешний прогноз.

Тридцать квадратных миль. Шестеро мужчин. В темноте. Они уверены в успехе и не рассматривают возможность поражения. Квадроциклы им помогут. Они передвигаются намного быстрее, чем бегущий человек. И все же… Тридцать квадратных миль – это десять тысяч футбольных полей, совершенно пустых, за исключением случайно выбранных шести, в которых будет находиться по одному человеку.

В темноте.

Они чего-то не понимали.

– Может быть, у них есть очки ночного видения, – наконец прошептал Коротышка.

Его слова сразу вызвали каскад мрачных мыслей. Преследователи могут ездить гигантскими кругами, один за другим, словно бесконечная вертушка, и возле каждой точки каждые несколько секунд будет появляться кто-то из них. Между тем Патти и Коротышка попытаются пересечь траектории их движения под прямыми углами, как улицу с односторонним движением, но гораздо медленнее, чем они на своих квадроциклах. Возможно, противники смогут видеть их обоих в течение целых пяти минут. Будет ли вертушка вращаться медленнее?

Так много вопросов…

В том числе и самый важный: какие правила у этих пятнашек? Скорее всего, не такие, как на школьном дворе. Не шлепок по плечу. И не «бобовый пуф»[20]. Шестеро мужчин. Тридцать квадратных миль. Квадроциклы и приборы ночного видения. Уверенность в успехе.

Плохо.

И тут возникала необходимость принять самое главное решение: держаться вместе или разделиться? Они могут двигаться в разных направлениях, и это, возможно, увеличит их шансы. Даже больше. Если одного из них поймают, второй выиграет из-за того, что первый отвлечет преследователей.

И тогда кто-то из них сможет сбежать.

* * *

Ричер сидел в «Субару», стоявшем на засыпанной гравием обочине. Если органический джут – вранье, тогда и все остальное тоже. «Я тебе говорила», – напомнила ему задняя часть мозга. Эвакуатор приехал туда вовсе не из-за брошенной кем-то машины. Во всяком случае, всё не так, как в истории, которую им наплели. Элизабет Касл сказала, что такси не возят пассажиров так далеко. Таким образом, машина, оставленная клиентом, – чистой воды выдумка, часть фантастически замысловатого бреда. Вместе с мнимыми водопроводчиками, электриками, строителями, отключенными водой и электричеством.

Эвакуатор блокировал дорогу.

– О чем вы думаете? – спросил Бёрк.

– Я размышляю о том, где находились все люди. Мы видели одного парня, но рядом с мотелем припарковано четыре транспортных средства. В целом я считаю, что там происходит нечто очень странное. Но вот до какой степени плохое, непонятно. Ведь, в конце концов, речь идет о мотеле. И тут я вспоминаю про заблокированный въезд. Значит, там все-таки происходит нечто очень плохое. Однако я лишусь телефонной связи, если вернусь туда. А я беспокоюсь за Каррингтона и Элизабет Касл. Думаю, Амос мне позвонит. Она хочет, чтобы я вернулся в город. В последний раз она молчала довольно долго и далеко не сразу сказала «нет». Рано или поздно она меня позовет.

– Но что вы можете там сделать? – поинтересовался Бёрк.

– Я могу пройтись по городу, – ответил Ричер. – У бандитов есть мое описание. Я – настоящий, им нужен я. Каррингтон – лишь бледная имитация. Они потеряют интерес к нему, и плохой парень попытается добраться до меня.

– А разве вас это не тревожит?

– Он хочет отвезти меня в Бостон. И сбросить там с крыши высотного здания. Это долгая и сложная операция. И я не представляю, как она может закончиться для него хорошо.

– А что плохого может случиться в мотеле, въезд в который заблокирован? – спросил Бёрк.

– Ваши догадки будут ничуть не хуже, чем мои, – ответил Ричер.

* * *

Дневной свет быстро тускнел; включились фонари, освещавшие тротуар. Шестеро мужчин начали готовить свое снаряжение. Шесть дверей были широко распахнуты, шесть комнат ярко освещены. Гости с рассеянным видом, держа в руках детали экипировки, расхаживали взад и вперед по своим номерам. В том, что происходило, присутствовал элемент демонстрации возможностей. Впрочем, не то чтобы у них имелась свобода выбора. Правила звучали достаточно жестко: все начинают на равных, игровое поле одно для всех, каждый получает выбранный случайным образом квадроцикл. Как в лотерее. У всех одинаковые приборы ночного видения. Стандартная практика. Владелец поля определяет марку прибора. Марк остановился на втором поколении прибора, посетив распродажу армейских излишков. Прибор запустили в массовое производство, и достать его не представляло особого труда. На одежду и обувь никаких ограничений не существовало, но другие люди давно провели необходимые эксперименты, и теперь все одевались одинаково. Содержимое мягких сумок не должно было привлекать внимание.